Горит свеча внутри пещеры,
В молитве преклонен народ.
Имперский сыщик рот ощерив
Легионеров приведет.
И будет кровь, и пытки будут, —
Закона воплощенный глас.
Нерон у власти. Рима будни.
И христианства ранний час.
В году дней откровенно мало,
Чтоб всех казненных перечесть;
Хватало дела для металла,
И всех в историю не внесть...
Горели свечи в катакомбах.
Молились с именем Христа.
Огня неугасимый ромбик.
Молитва к Небу не с листа.
* * *
Травы. Пашни. Перелески.
Снова я увидеть рад —
Ив над речкой занавески,
Серых уток детский сад,
Шаткий штопанный мосточек —
Тропки-ниточки дружок,
И залив с оравой бочек,
И ромашки, и стожок,
Пышной липы завитушки,
Солнцем выжженный угор,
И избушки, и клетушки,
И некрашеный забор,
Скособоченную баньку,
И пиканы в полный рост,
Чёрную телушку Таньку,
У которой мокрый нос,
Задремавшего Барбоса —
Лаять вовсе не учен —
Кот сидит почти под носом,
А ему все нипочём.
Край ты мой с заботой древней,
Пьёт и трудится народ.
Тяжело живёт деревня,
Но пока ещё живёт.
* * *
Край, мой край теплом забытый,
Вынес серости грозу.
Вот опять она в зените
Долгожданная лазурь.
И опять — искринки солнца,
Ну, конечно, снова те!
Листья — новые червонцы.
Надо верить теплоте.
* * *
Снова холодное небо,
Волны просвечены солнцем,
Брызги взлетают белые,
Ветра над палубой соло.
Вдаль облака ленивые
Мятые, скучные тусклые;
У горизонта столпились,
Словно там двери узкие.
ЛАСКА
К столбу привязано теля
Стоит и смотрит на идущих,
А те своим путем пылят,
Подсолнечника семя лущат.
А ты возьми да подойди,
Потрогай нос кирзовый, влажный,
Рукой по шерсти проведи,
Испачканной чуть-чуть, неважно.
Теля потянется к тебе
Всем существом своим телячьим,
Простой коровий сын, плебей,
Отзывчивостью озадачит.
Тепло ладони, добрый взгляд,
Как солнышко на небе светит.
Недаром люди говорят:
Покорно ласке все на свете.
ХОЧЕТСЯ ПОНРАВИТЬСЯ
С желанием не справиться —
Хочется понравиться:
Вечеру, рассвету,
Ласковому лету,
Речке и дорожке,
Липе-босоножке,
Полю и опушке,
Рыбке и лягушке,
Сусаку, вертячке,
Кошке и собачке,
Елочкам-подросткам,
Чистеньким березкам,
Даже старенькой избе,
Но, а главное — тебе.
* * *
Пинать лежачего — труда не составляет,
Легко плевать в того, кто на плевок
не отвечает.
Ты замахнись на гору, на утес,
Тогда увидишь — явный перекос.
ЕМШАН-ТРАВА
Емшан-трава — чернобыльник,
Растущий только на родине.
Прирос к тебе, мой край неброский,
С тобой разлуки тяжелы,
И на чужбине есть березки,
Но только нет емшан-травы.
Опять прострелена навылет
Душа, мрачнеет синева.
Здесь возле троп есть чернобыльник,
Но только не емшан-трава.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Не засыпайте колодцы. - Галина
«И все колодези, которые выкопали рабы отца его при жизни отца
его Авраама, Филистимляне завалили и засыпали землею.
…И Исаак удалился оттуда, и расположился шатрами в долине
Герарской, и поселился там.
И вновь выкопал Исаак колодези воды, которые выкопаны были
во дни Авраама, отца его, и которые завалили Филистимляне по
смерти Авраама [отца его]; и назвал их теми же именами, которыми
назвал их [Авраам,] отец его.
И копали рабы Исааковы в долине [Герарской] и нашли там
колодезь воды живой.
И спорили пастухи Герарские с пастухами Исаака, говоря: наша
вода. И он нарек колодезю имя: Есек, потому что спорили с ним.
[Когда двинулся оттуда Исаак,] выкопали другой колодезь;
спорили также и о нем; и он нарек ему имя: Ситна.
И он двинулся отсюда и выкопал иной колодезь, о котором уже
не спорили, и нарек ему имя: Реховоф, ибо, сказал он, теперь
Господь дал нам пространное место, и мы размножимся на земле.
(Бытие 26)
